Николь

Часть 1

— Что ты делаешь Николь?
— Рисую.
— И что ты рисуешь?
— Домик, деревья.
Вокруг гремела музыка банкета. Сновали люди, соседи по столу активно переговаривались.
— Мама смотри.
— А где солнце?
Девушка стала активнее водить ручкой по сложенной салфетке.
— Мама смотри.
— Ох как хорошо и красиво получилось!
— Николь сколько тебе лет. — Спросила девушка сидевшая за этим же столом.
— Шестнадцать.
— Ты все время рисуешь?
— Да. Я люблю рисовать.
— Пойдем танцевать. — Вмешалась мать девочки.
Они обе вышли из-за стола и отправились на танцпол. Мать танцевала каждого охватывая взглядом. Девушка двигалась практически не сходя с места, голова чуть втянулась в плечи, руки двигались строго вертикально, ноги не теряли связь с землей.
— Давай еще посидим за столом и поедем домой.
— Да мам.
Женщина с девочкой сели за стол. Не высовывая головы из своего панциря взялась за рисунок. Стала дорисовывать каждый листочек на деревьях.
— У вас интересная девочка. Она очень приятная, говорила соседка за столом.
— Спасибо. — мать смотрела за тем как движется ручка по салфетке.
— Она очень красивая.
В этот момент девушка едва заметно еще сильнее вжала голову в плечи, но при этом с теплым взглядом посмотрела на женщину, которая хвалила ребенка.
— Извините пожалуйста, но нам пора. Такси вот-вот приедет. — Мать чуть подтолкнула ребенка, чтобы та заканчивала с рисунком и шла к выходу.
Двери такси захлопнулись. Машина плавно тронулась. Город погрузившийся во тьму и отбивавшийся от нее своими фонарями, поплыл за окнами автомобиля.
— Я видела, как ты смотрела на него.
— На кого?
— На парня, который сидел за столом напротив.
— Я не смотрела, мам.
— Я же все вижу.
— Правда не смотрела.
— Пойми. что я забочусь о тебе и опекаю тебя. Отец бросил нас, я осталась с тобой одна.
— Да мам. Но я не смотрю на мальчиков.

Солнце врывалось в окна. Каждый его лучик пробирался сквозь каждую щель в жалюзи. Дальше свет осмелев захватывал всю комнату. Он уже не оставлял шансов ни малейшему кусочку тени.
— Ник, вставай. В школу не проспи.
— Встаю. — девушка потягивалась в постели. Она не хотела выпускать тепло из под одеяла.
— Вставай, вставай. Я пока приготовлю завтрак.
— Да, мам.
Девочка поглотила завтрак без слов. Только смотрела на мать и ждала, когда та выйдет из дома. Но вот язычок замка щелкнул и возвестил о том, что мама вышла из дома. Одновременно с этим воздух ускоренно вышел из легких девушки и плечи опустились вниз. Она допила чай и принялась собираться в школу.
— Здравствуй Николь, поздоровалась соседка, живущая выше и сейчас возвращавшаяся с собакой после прогулки.
— Здравствуйте. — девушка улыбнулась, не глядя в глаза.
Она вышла из подъезда. Солнце сразу объяло своей теплотой. Хоть кое-где еще оставался снег, но все равно весна уже одержала верх над зимой. Вокруг луж уже собирались воробьи и голуби. Солнечные зайчики во всю прыгали по домам, машинам и людям.
— О! Гляди кто идет! — подошла высокая девушка.
— Привет! — Николь как обычно не подняла глаза.
— Алгебру сделала?
— Да. — Ощущение что Николь никогда не смотрит на людей.
— Мой вариант.
— Сейчас. — Николь приготовилась снять сумку.
— Нет. Неси потом отдашь.
Девчонки добрались до школы. Там всегда было шумно во время перемены. В гардероб как обычно была очередь.
— Давай мою тетрадь.
— Держи. — Николь достала тетрадь из рюкзака.
— Спасибо. У меня с алгеброй совсем никак.
— Девчонки, привет!— подошел парень из выпускного класса.
— Даша, я пойду. — Сказала Николь.
— Да, ладно ты нам не мешаешь. — Сказал Паша.
— Паша, Николь нужно идти. Она всегда заранее готовится к урокам. — зыркнула Даша.
Николь поправила рюкзак и пошла в класс. Она все так же ни на кого не смотрела. Поднимаясь по ступенькам чуть не столкнулась с учителем биологии.
— Ты что, совсем никуда не смотришь.
— Извините.
Уроки пролетели быстро. Впереди еще оставалось больше чем пол дня. Николь как обычно не торопилась. Она всегда выходила из класса последней, среди последних и покидала крыльцо школы.
— Николь погоди. — Догнал Паша.
— Что?
— Ничего. Нам немного по пути.
— Я одна вполне нормально дойду.
— Говорят ты сильна в алгебре и физике.
— Ну и что? Ты ведь уже выпускник. А я на год младше.
— Ты против чтобы я шел рядом с тобой?
— Против. — Николь пошла дальше.
Паша остался стоять. Он смотрел как фигурка Николь скроется за углом школы. Силуэт скрылся, но что-то в мыслях Павла явно засело.

— Ник. Я дома. — сказала мать, вернувшаяся с работы и сразу вошедшая в комнату.
— Хорошо.
— Как в школе.
— Хорошо.
— Ты моя умничка. Поела?
— Нет мам.
— Давай покушаем.
-Да. Давай.
Мать быстро накрыла на стол. Ужин проходил молча. Николь жевала, глядя в тарелку. Мать ела, наблюдая за дочерью. Заходящее солнце пробивалось через окно и составляло им компанию.
Следующее утро было как и множество других. Николь вышла из дома.
— Привет, Николь! — это был Паша.
— Привет.
— Ты не можешь быть против того, чтобы вместе дойти до школы.
— Против.
— А я все же пойду рядом.
Девушка прибавила шаг. Парень шел за ней. Небо было чуть затянуто облаками. Солнце пробивалось сквозь легкую дымку.
-А кто это у нас тут?! — На привычном месте поджидала Даша.
— Я тут. — улыбнулся парень.
— Привет!
— Привет, Николь. Он тебе не надоел?
— Нет. — Николь как обычно ответила в асфальт.
— Пойдем пока не опоздали. — подгонял Паша.
Обычный день сменился обычным вечером. Обычный вечер закончился обычным ужином с обычной тишиной.
— Что ты рисуешь? — мать вошла в комнату, когда Николь как обычно склонилась над листком бумаги.
— Ничего.
— Похоже на нашу улицу. Магазин, деревья.
Удивительным образом ровные кружки, палочки, цилиндры складывались в дома, дорогу, магазин, людей. Лишь деревья выглядели почти как живые. Изогнутые ветки, зубчики листьев и прожилки на них.
— А что это такое интересное. Что за букашка?
— Это не букашка. Это мужчина ехал на самокате и упал.
— Какая же ты у меня талантливая.
— Я еще порисую.
— Конечно. — мать не стала больше мешать и вышла из комнаты.
Наступили выходные. Девушка спала укрывшись с головой. Из под одеяла торчал только кончик носа. Жалюзи прятали спящую юность от уже давно вставшего солнца. Мать спала в соседней комнате. Окна смотрели на другую строну, куда солнце попадало только в часы заката.
— Давай сходим в магазин. Купим тебе что-нибудь. — сказала мать за завтраком.
— Я не особо хочу.
— Тебе нужно освежить одежду. Не хочу, чтобы над тобой смеялись.
— Никто не смеется. — Николь смотрела на салфетку разложенную перед ней.
— Одевайся и пойдем. Мы с тобой быстро туда и обратно. Потом делай что хочешь.
— Хорошо.
В небольшом торговом центре, который находился недалеко от дома играла музыка. Люди не торопясь ходили от одного бутика к другому.
— Смотри какая кофточка. — Анна Владимировна сняла с вешалки кофточку.
— Не хочу такую.
— По-моему она очень милая. И тебе идет.
— Мам, не хочу.
— Ну хорошо. Скажи какая тебе нравится.
— Не знаю.
— Пойдем еще посмотрим.
— Пойдем.
Девушка с матерью зашли в другой бутик. К ним подошла продавец и спросила чем она может помочь.
— Нам что-то интересное. Мы сами не знаем. Помогите пожалуйста. — начала разговор мать.
— Хорошо. Вам для школы или может для какого-то мероприятия?
— Для школы.
— Пойдемте я вам покажу интересные модели. Может вам подобрать верх и низ? А вообще какие у вас предпочтения?
— Главное чтобы это было не вызывающе.
Всё время Николь молчала. Продавец предлагала разные кофты, футболки, джинсы и брюки, юбки разной длины. Мать обменивалась репликами с продавцом. Девушка лишь кивала, либо мотала головой. Наконец мать с девушкой вышли из торгового центра с наполненными пакетами. Путь домой лежал вдоль дворового проезда, обрамленного с обеих сторон тротуаром и густой аллейкой, которая так же с обеих сторон закрывала дорогу деревьями. Редкие машины проезжали на встречу. Велосипедисты лихо маневрировали между пешеходами, некоторые из них ехали по проезжей части. Вдруг из-за спины раздался противный электронный сигнал. Шипение проскальзывающих по сырому асфальту колес. Люди едва успели разойтись как самокатчик с курьерской сумкой пролетел мимо них вместе с самокатом и приземлился на бетонную тропинку. Хруст слышали все. На земле лежал самокат, а рядом с ним мужчина. Из разорванной штанины выглядывало что-то светлое и темно-красная струйка. Прохожие со вздохами подошли ближе к пострадавшему.
— Пойдем быстрее. Пойдем отсюда. — мать потянула за собой Николь.

Часть 2

Солнце стало еще теплее и ласковее. Пробивалась первая зелень. От чего даже у самого хмурого становилось теплее и радостнее на душе. Теплые дни тянулись друг за другом чередой.
— Николь. Погоди. — Паша окликнул девушку.
— Что?
— Ты меня боишься?
— Нет. С чего я должна бояться тебя?
— Ты все время против, чтобы я тебя провожал.
— Я не против. Просто не хочу.
— Почему?
— Просто не хочу. — Николь впервые подняла глаза.
— А если я хочу. — Павел смотрел на неё.
— Ну пошли.
Молодые люди пошли рядом по залитой светом улице. Слабый ветерок гладил волосы и колыхал первую зелень.
— Ты просился проводить чтобы молчать?
— Нет. Обязательно нужно что-то говорить?
— Не знаю. Меня еще никто не провожал. Но я думаю, когда люди идут рядом они должны говорить.
— Наверно. Как твои уроки сегодня?
— Хорошо. По алгебре снова пятерка. Училка хочет чтобы я участвовала в городском конкурсе по алгебре и геометрии.
— А ты значит не хочешь.
— Нет. А зачем мне она?
— Не знаю. Разве это не круто? Может и от уроков освободят.
— Перед тем как освободят, сколько мне нужно будет индивидуально заниматься с училкой?! Я потрачу столько времени. А ради чего? Не хочу. Да и потом…
— Что?
— Неважно. Дальше не провожай.
— Как скажешь, но утром я буду ждать тебя здесь.
Они расстались на углу соседнего дома. Николь шагнула в тень, которую отбрасывал дом. Паша пошел по объятой солнцем улице.
Вечер плавно опускал занавес на окна. Становилось темно, постепенно стали включаться фонари и в окнах домов зажигался свет.
— Как дела, Ник? — спросила мать, только что вернувшаяся с работы.
— Норм.
— В школе как?
— Пятерка по алгебре.
— Умничка! Сейчас кушать будем.
— Я не хочу. Буду в комнате.
— Что-то случилось?
— Нет. Просто не хочу.
Николь ушла в комнату, закрыла за собой дверь. Анна Владимировна ела на кухне одна, уставившись в точку.
— Что делаешь? — спросила мать, заглядывая в комнату.
— Ничего. — Николь успела спрятать тетрадь с рисунками под учебник.
— Я войду?
— Нет, мам.
— Ну ладно. — Анна Владимировна закрыла дверь.
На листке тетради рождался новый мир. Огромное солнце. Залитая им улица, деревья, дома и машины. По тротуару шли двое. Они держались за руки. Вокруг было много людей, но те двое стали центром всего.
Фонари продолжали светить и бороться с тьмой. Но земля не остановит своего вращения. Глубокий вечер сменился ночью. Ночь уступила утру.
— Привет. — Паша уже поджидал Николь.
— Привет. — Николь посмотрела на парня.
— У тебя сегодня сколько уроков?
— А что?
— Ничего. Думал сегодня хорошая погода. Пойдем погуляем, поедим мороженое.
— Погода как погода. — Николь разглядывала рисунок асфальта.
— Нет так нет.
— Ладно пойдем. Но не долго.
— Тогда я буду ждать тебя возле школы после уроков.
— Жди. Я только понять не могу. Вокруг полно девушек…
— И что с того? Я просто хочу с тобой пройтись и поесть мороженое. Это ведь ничего не значит.
— Не значит.
— Оу! Привет! — как из под земли появилась Даша.
— Привет. — почти одновременно ответили Паша и Николь.
— Вы даже говорите в синхрон.
— Это не больше чем случайность. — сказал парень.
— Но встречи уже явно не случайны.
— И что с того? — Паша не мог не ответить.
— Ничего. Но учти, свою подругу я не дам в обиду никому.
— Ладно девчонки, я побежал на уроки. — сказал Паша, когда ребята уже были в холле школы.
— Не прилипай к нему. Он не для тебя. — сказала Даша, сразу как только парень скрылся из вида.
— Сама разберусь.
— У нас прорезался голос?! — Даша сверлила глазами.
— Сама разберусь. — только повторила Николь.
— Ладно пошли, а то опоздаем. — поторопила одноклассница.
Уроки пронеслись в один миг. Впереди еще была добрая половина дня для тех кто отучился в первую смену. По обыкновению Николь вышла из класса последней. На крыльцо школы она вышла когда основная толпа школьников разошлись.
— Пойдем?
— Пошли. Я же обещала.
— Как прошли уроки? — Павел пытался разговорить девушку.
— Норм.
— А у меня вот не норм.
— Почему?
— Физика, химия и алгебра. По каждому из них по «пятерке». — пытался шутить парень.
— Молодец. — Николь словно запоминала путь глядя в асфальт.
— Ты какое мороженое любишь?
— Серьезно собрался кормить меня мороженым?
— Да. А что?
— Ничего. Просто не надо.
— Почему?
— Не хочу.
— Может кофе?
— Ничего не надо. Просто пройдемся и по домам.
— Ладно. — Паша коснулся руки девушки.
— Ты чего?
— Тебе неприятно?
— Да нет. Пойдем.
Солнце почти скрылось за горизонтом. Узнаваемая улица. Фонари уже отбрасывали лучи света, оставляя округлые пятна на асфальте. Почти нет народа. Лишь в самом далеке почти у самого края стояли двое. Они застыли в тихом первом поцелуе. Ручка каталась шариком по бумаге.
— Ник. Что рисуешь. — мать неслышно вернулась с работы и так же незаметно вошла в комнату.
— Ничего. Просто чиркаю на бумажке. — Николь поспешно положила тетрадь поверх рисунка.
— У тебя все хорошо?
— Да.
— Может мне сходить в школу?
— Хочется? Иди.
— Ты изменилась.
— Какая была.
— Пойдем ужинать. — мать вышла из комнаты.
Николь выдвинула ящик комода с бельем и положила рисунок туда.
— Послушай. Ты должна понять, что я переживаю за тебя. Боюсь если ты вдруг попадешь в дурную компанию. — продолжила мать на кухне.
— У меня все в порядке. Я ни с кем не связалась. — Николь усаживалась за столом.
— У тебя появился мальчик?
— Что? Какой мальчик? Нет!
— Я не против если ты начнешь встречаться с кем-нибудь. Главное чтобы он был хорошим.
— Как по-твоему я об этом узнаю? У мальчиков на лбу написано кто хороший, а кто плохой?
— Нет. С тобой что-то происходит. Кто на тебя так влияет?
— Никто. Разве я должна постоянно молчать и со всем соглашаться?
— Ладно. Давай просто поедим и не будем ссориться.
Анна Владимировна накрыла на стол. Каждая тарелка, каждая ложка или вилка знали свое место. Ужин прошел в тишине. Только столовые приборы и посуда редким перезвоном общались друг с другом. Они словно передавали вибрацию от рук людей, как антенны передающие сигналы в далекий космос.

— Привет! — Паша уже поджидал на углу.
— Привет! Ты будешь каждый день меня провожать?
— Ты против?
— Нет. — уголки губ Николь едва приподнялись.
— Даша вроде имеет на тебя виды.
— Пусть она так думает. Сам определю кто мне нравится, а кто нет.
— Только не говори что она тебе безразлична. А ты запал на меня.
— Ты против?
— Ты же сам определяешь.
Всю недолгую дорогу Паша что-то рассказывал. Николь смотрела на асфальт, на Пашу, иногда на солнце, которое пряталось за тонкой пеленой облаков. Солнце мягко и нежно грело землю, так же плавно оно очерчивало тени, размывая границы между светом и тенью.
— Я тебя не просто предупреждаю. А говорю отвали от Паши. — почти зашипела Даша.
— Привет. — смотрела в глаза Николь.
— Ты сама будешь нерада. Крупно пожалеешь.
— О чем?
— О том,что не услышала меня. Смотри не пожалей потом.
— Посмотрим.
Солнце обошло небосвод и закатилось за горизонт. Сумерки незаметно завладели миром. Они проникли в каждый укромный уголок. Фонари по обыденности освещали узкие пятна земли. На улицах почти не осталось людей. Нечастые машины неспешно проплывали по улицам неся свет и унося его с собой.
Николь была в своей комнате. Она стояла возле зеркала. Смотрела на себя. Поворачивалась к нему то одним боком, то другим. Поправляла волосы, улыбалась.
— Ник, я дома. — Анна Владимировна заглянула в комнату.
— Да, мам.
— Что ты делаешь? — мать взглянула на Николь и замерла. — Ты красишься? Зачем? У тебя точно появился мальчик.
— Нет. Крашусь просто потому что так захотелось.
— Меня можешь не обманывать. Я все вижу. — Анна Владимировна смотрела на свою дочь.
— Крашусь потому что я так захотела. Может я так себя увереннее чувствую.
— Не хороший он.
— С чего ты взяла мам?
— А говорила нет мальчика.
— Я не монашка.
— Ты моя дочь! И я не хочу чтобы у тебя были неприятности или кто-то тебя обидел.
Шарик ручки катался по бумаге оставляя за собой невероятные кривые линии, либо короткие прямые. Вот уже нарисовался обрыв, который мысом выдавался от остальной части парка. Беседка как корона венчала его. В ней сидели двое. Губы парня и девушки соприкасались, руки держали друг друга словно они боялись потерять друг друга. Ветки густо заросших деревьев скрывали этот пейзаж от глаз окружающих.
— Николь. — Окликнул Павел. На следующий день после уроков.
— Что? Снова хочешь проводить?
— Нет. То есть да. Я хочу пригласить погулять тебя вечером.
— На свидание. — Николь смотрела на парня.
— Да.
— Во сколько?
— В пять вечера возле парка. — Паша смотрел на Николь.
— Хорошо.
Парень проводил девушку. Вечер все не наступал. Солнце не хотело уходить с небосвода. Часовые стрелки нарочно двигались очень медленно. Николь уже заканчивала наносить макияж, но до встречи оставалось еще почти два часа. Приходить раньше времени ей не хотелось, наоборот в планы входило немного опоздать, минут на десять-пятнадцать. И вот стрелки начали отсчитывать начало пятого часа. Николь собралась и вышла.
У входа в парк уже стоял Паша. Мимо него проходили люди. Воробьи прыгали с места на место. Силуэт парня она узнала еще издалека. Видно было, что он ждет. Нетерпение вырывалось наружу, через топтание на месте и поглядывание на часы.
— Ждешь? — спросила Николь, когда подошла.
— Жду. Думал не придешь.
— Я же не сказала нет. Пойдем?
Рука Паши машинально потянулась к руке Николь. Девушка ответила на прикосновение. Молодые люди пошли по тропинке. Паша старался развлекать. Рассказывал о себе, об уроках, тренировках. Иногда заходил разговор о будущем, профессии и каких-то планах. Николь слушала. Смотрела на деревья, птиц и солнце, которое наконец катилось к горизонту.
— Ты как-то странно идешь.
— Что-то попало в обувь. Нужно где-то присесть. — Николь стала искать свободную скамейку.
— Пойдем. Там наверно свободно. — Паша указал на тропинку уходящую вправо за густые заросли.
— Давай.
— Кажется свободно. Садись. — Паша помог Николь присесть.
— Камушек попал. — девушка расстегнула босоножки и стала вытряхивать.
Из беседки открывался прекраснейший вид на реку, обрамленную лесом. Солнце уже касалось краем леса.
Густые заросли скрывали беседку, на краю обрыва. Там сидели двое их губы касались друг друга.

Часть 3

— Где ты была? — Анна Николаевна уже ждала дочь дома.
— Гуляла.
— С кем? Единственная с кем ты общаешься, это Даша. Но она сама тебя потеряла и звонила мне.
— С мальчиком.
— С каким? Ты же мне говорила! Ты мне обещала. — Мать приблизилась к столу, за которым она сидела.
— С обычным. Я не монашка. Я же тебе говорила. Жизнь у меня одна и я не хочу пропустить её. Она уйдет и все. Где мне набираться опыта общения? Как я буду понимать кто хороший, кто плохой, мой человек или нет, если я буду все время с тобой?
— Да как ты смеешь?! Я тебя растила, я столько времени на тебя потратила! Если бы не я, жили бы сейчас с отцом…
— Я не видела моего отца, может он хороший, замечательный человек. А ты мне рассказываешь про него всякое. Может он вовсе не такой!
— Что?! Ты перешла все границы. Ты наказана.
— Да пожалуйста! — Николь ушла к себе и закрыла дверь.
В доме воцарилась тишина. Слышно было все, что происходит на улице. Как оказалось сверху, снизу, слева и справа есть соседи и у них кипит жизнь. Они о чем-то говорили, слушали музыку и смотрели фильмы. Но в доме Николь и её матери было невероятно тихо. Давно наступивший вечер, уступил место ночи.
Наступило утро такое же как и сотня других. За исключением того что мать не разбудила девушку, не приготовила завтрак и вообще ее не было дома.
— Привет подруга. — почти прошипела Даша, когда Николь проходила мимо того места где они обычно встречались.
— Привет.
— Отойдем в сторонку?
— Ты хочешь мне что-то сказать? Или снова предупредить про Пашу?
— Какая умная! Пошли.
— Ну пошли.
Девушки свернули с тротуара, по которому ходили в школу в сторону двора. Зашли за угол трансформаторной подстанции. Едва скрывшись от глаз зевак Даша резко развернулась и со всего маху зарядила кулаком в живот Николь. От чего у той перехватило дыхание и она стала как рыба хватать воздух ртом.
— Я же тебе говорила не смей общаться с Пашей!
— И что? — закашливаясь ответила Николь.
— Не для тебя он. — Даша повторила удар в живот. Но поверженная противница не упала, а лишь согнувшись держалась за живот.
— О, девчонки! Я думал вы тут курить учитесь. — неизвестно откуда появился Павел и закрыл собой Николь от Даши.
— Шел мимо, думал отолью. А тут вы.
— Иди дальше. — яростно шипела Даша.
— А мы вместе с Николь пойдем. И запомни, еще раз подойдешь к ней, будешь очень долго об этом сожалеть.
— Смотри как бы сам не пожалел.
— Девочек не бьют? Так я не джентльмен. Пойдем Ник. — Паша аккуратно взял за руку девушку и они пошли прочь.
В животе прилично жгло, но Николь не подавала вида.
— Ты зачем влез?
— Говорю поссать захотел.
— Не нужно меня защищать! Я сама справлюсь.
— Видел как справляешься. Все удары собой отбивать будешь?
— Не нужно. — Николь посмотрела в глаза.
— Не спрашиваю.
Парень нежно, но крепко держал руку девушки и они прошли мимо школьной калитки. По тропинке пошли сквозь него.
— Куда ты меня ведешь? — остановилась Николь.
— Тебе хочется в школу? Пойдем лучше в кафе посидим.
— Если не пойду, она будет думать, что я испугалась.
— Ладно. Но после уроков я тебя жду.
Николь посмотрела на Пашу. Губы что-то произнесли. Но парень не слышал слов, да и она сама не слышала себя.
Уроки пронеслись быстро. Николь вышла на крыльцо, где уже ждал Паша. В его глазах вспыхнуло что-то доброе интересное. Он стоял недалеко от крыльца на земле, стоило только спуститься к нему. Николь,увидя его, даже едва заметно улыбнулась.
— Пошли домой! — сказала мать, которая как оказалось ждала возле дверей.
Девушка ничего не ответила. Только уперлась глазами в землю.
— Это он что-ли? Все из-за него?
— Это мое дело!
— Ты моя дочь, значит и мое дело!
— Это только мое дело!
— Пошли!
Анна Владимировна легонько подтолкнула девушку. Они спустились по ступенькам и пошли прочь. Паша было сделавший пару шагов на встречу Николь, остановился и наблюдал происходящее, конечно он слышал весь короткий разговор.

Часть 4

Следы пасты от ручки образовывали сложные узоры. Виднелись деревья, небольшие холмы, тропинки. Солнца не было видно. На самом краю тропинки лежала девушка. Волосы растрепались и закрывали лицо. Руки и ноги замерли в какой-то непонятной позе. Весь рисунок отдавал чем-то темным, страшным.
— Ты снова над рисунком?
Девушка промолчала. Она лишь прикрыла свое творение тетрадкой и подперла голову руками, так что те закрывали уши. Глаза стали невольно бегать по записям выведенным аккуратным, девичьим почерком.
— Не хочешь со мной говорить? — мать не хотела выходить из комнаты.
Николь лишь стала болтать ногами под столом и тихонько напевать песенку, слова и мелодию, которой было сложно разобрать.
— Ну что же. Не буду мешать. — Мать громко хлопнула дверью.
Утреннее солнце пробивалось через шторы. Дома царила уже привычная тишина. Николь встала и едва пошатываясь и потягиваясь пошла умываться. Её девичье тело, уже более походившее на тело молодой женщины, чем на подростка обдала струя бодрящего душа. Она вышла из душа, сомнений не было мать уже ушла и скорее всего снова будет поджидать после уроков на крыльце.
— Это была твоя мать? — спросил Паша сразу как только Николь подошла.
— Да.
— Чего вдруг она решила тебя встречать? — Паша старательно делал вид будто не слышал разговора.
— От тебя защитить.
— От меня? Но почему?
— Боится чего-то. Не знаю чего. — Николь смотрела как тень от листвы играет на асфальте.
Едва ощутимый ветер гнул и вертел каждый лист от чего каждую секунду получался неповторимый рисунок тени и света.
— Пойдем, а то опоздаем. — Потянула за рукав Николь.
— Пойдем. Так значит после уроков гулять не получится?
— Не знаю. Наверно нет.
— Как же быть?
— С чем?
— Не с чем, а с кем. С нами.
— Есть «мы»? — Николь взглянула на парня.
— Тот поцелуй был не случайным.
— А может случайный.
Паша стоял и смотрел. Он не понимал девушку. Не понимал того, что происходит.
— Посмотрим. — Николь тянула в школу.
— Слушай, а может сбежим с последнего урока? — Предложил Павел.
— Это зачем?
— Да, действительно глупость сказал.
Ручейки школьников то поднимались по ступенькам крыльца. Некоторые останавливались и распадались на мелкие кучки. Кто-то бегал и дурачился, другие болтали, а большая часть заходили сразу внутрь.
— Жду тебя после второй пары. — вдруг произнесла Николь.
— Хорошо. — Паша словно не поверил своим ушам.
Звонок огласил, что закончился четвертый урок. Николь сложила все в сумочку и вышла на крыльцо. Там уже ждал Паша.
— Пойдем. — Сразу потянула Николь.
Они спустились по ступенькам и побрели по улице вдоль домов, машин и деревьев. Солнце светило им вслед и на асфальте растянулись их тени, которые взялись за руки.
— Куда пойдем?
— Не знаю. Ты же предложил сбежать с уроков.
Молча дошли до парка. Извилистые тропинки стали водить их по всем уголкам. Павел вдруг остановился. Посмотрел на Николь.
— Ты чего? — спросила девушка.
— Ничего. — притянул ее к себе и поцеловал.
Они пошли еще дальше. Сели на пустую скамейку. Они прижались друг к другу словно воробьи на ветке в сильный мороз. Солнце грело, но густая листва деревьев закрывала молодых людей.
Уже давно зажглись фонари, небо украсилось звездами. Николь вошла в подъезд и буквально взлетала оп ступенькам.
— Здравствуй Николь. — поздоровалась соседка, возвращавшаяся с поздней прогулки.
— Здравствуйте. — Улыбнулась девушка.
— Ты так изменилась. Радуешь своей улыбкой. — пожилая женщина сама расплылась в улыбке.
— Да, нет. Что вы? Я как и обычно. — Николь стала подниматься дальше.
Достала из кармана ключ. Провернула замок и вошла внутрь. Захлопнула дверь и включила свет. Свет ламп достал из темноты мать, которая уже ждала в прихожей.
— Ты стала сбегать с уроков?
— Привет мам.
— Отвечай когда спрашиваю.
— Ты стала караулить меня после школы.
— Ах ты! — женщина не выдержала и со всего маху ударила ладошкой свою дочь.
Красное пятно мгновенно растеклось по щеке и стало частично занимать шею и висок.
— Не смей так разговаривать с матерью! Не смей прогуливать! И никаких мальчиков! Ты будешь делать только то что я тебе говорю. Я на тебя потратила столько времени, сил. Твой папашка бросил нас и только я о тебе заботилась!
— Не удивительно. — какой-то необъяснимой улыбкой ответила Николь.
— Что? — женщина ударила еще раз по другой щеке. От чего голова девушки качнулась.
Николь быстро прошла в комнату. Закрыла дверь и подперла её стулом. Мать не стала стучаться или продолжать ругань за дверью. Квартирой снова завладела тишина, которая поселилась здесь уже достаточно давно и похоже не собиралась уходить. Щеки Николь полыхали, сердце билось в висках. Она просто сидела за столом и водила ручкой по бумаге. Только настольная лампа отбрасывала пятно света, разлившееся по столу и едва скатывавшееся на пол.
Свет врывался в окно. Николь уснула не закрыв жалюзи. Она проснулась и осторожно вышла из комнаты.
— Ник. — Мать была дома. — Ты встала?
— Встала.
— Садись за стол.
Николь вошла на кухню и остановилась у порога. Она смотрела на мать. Та накрывала на стол, завтрак уже был готов.
— Сегодня в школу не пойдешь. Я написала учителю, что тебе нездоровится.
Девушка ничего не говорила. Только смотрела на мать. Разглядывала посуду на столе? в которой остывал горячий завтрак.
— Ты прости меня за вчерашний вечер. Я зря тебя ударила.
— Я бы поняла если бы ты немного шлепнула трех-четырех летнего ребенка, когда ему грозит опасность, а он не понимает слов.
— Может и ты в опасности?!
— Почему ты так думаешь?
— Ты хорошо знаешь этого парня?
— Мы только начали общаться. — взгляд Николь скользил по рисунку пола, который она знала наизусть.
— У него взгляд как у кота на сметану.
— Это как? — девушка искренне не понимал, того что говорила мать.
— Послушай. Я познакомилась с твоим отцом, когда была уже значительно старше чем ты сейчас и то… И то он от нас с тобой ушел.
— Люди не уходят просто так.
— Ты осуждаешь меня? — мать метнула взгляд на дочь.
— Не могу кого либо осуждать. Я не знаю всей истории, не знаю что было в головах обоих, не знаю ощущений и эмоций, которые были у вас в тот момент.
— Начиналось все спокойно. Мы тоже сначала просто общались. А познакомились случайно в кафе. У нас тогда был корпоратив как сейчас говорят. Банкетный зал был огромный и там гуляли коллективы нескольких предприятий. Мы случайно столкнулись в толпе. Потом он помог мне сесть в такси. Я не придавала этому никакого значения, пока снова случайно не встретились на улице. Он выгуливал собаку и она тявкнула на меня. Я вздрогнула и он обратил внимание, потом узнал меня.
— Что дальше?
— Дальше. Мы обменялись телефонами. Он уже работал, а я заканчивала университет. Он умел красиво ухаживать. Цветы, игрушки и все такое. Очень редко, но дарил недорогие украшения. Хотела ли я его? Да! Еще как! Но представляешь у него не было даже машины, а снять квартиру или гостиницу нам обоим даже не приходило в голову. И вот однажды прячась от дождя в подъезде я ему отдалась. Дальше каждый раз у нас был именно так. Мне не было противно. Это сейчас стыдно осознавать. Возможно тогда я и упала в его глазах. — мать достала сигарету и закурила.
— Мам, ты снова куришь?
— Нет. Просто успокоить нервы. — женщина затянулась и выпустила дым. — Через пол года таких встреч я поняла, что беременна. Конечно это был стресс. Я все ему рассказала. Он сначала даже познакомил меня с родителями. Но потом вдруг резко изменился и сказал, что сначала нужно доучиться, жениться. Он даже сделал предложение и подарил кольцо. Но я не решалась на аборт. Не знаю почему. А потом уже стало поздно. Папанька твой пропал, исчез. А я не стала его искать и сообщать, что ты родилась. Решила, что сама тебя поставлю на ноги. — мать еще раз затянулась и выпустила дым. — упрямая была как ты. Хотела себе что-то доказать, окружающим. Его родители естественно не проявляли себя никаким образом. Мои тоже остались в стороне. Редкие звонки с дежурным «Как дела?» да и несколько раз в месяц посидеть, когда нужно было отлучиться. Работы у меня естественно не было. Но так как к твоему рождению я уже получила диплом и знания были свежи я стала на заказ писать рефераты, курсовые и была репетитором на дому. Денег едва хватало на задрипанную квартирку, поесть и тебе на пеленки. Дальше дали садик и я вышла на работу. Тогда впервые за эти годы я купила себе кофточку и брюки. Боже, какая это была радость для меня!
— Он совсем не появлялся?
— Нет. Никакого намека.
— Почему ты сразу мне не рассказала? Думаешь я бы не поняла?
— Как тебе рассказать, что стонала на весь подъезд каждый раз когда мы заходили типа укрыться от дождя или погреться? Легко признаться в глазах дочери? Ты ведь еще не совсем взрослая, но и не маленькая.
— Всегда можно найти подходящие слова.
— Ладно хватит споров. Давай покушаем и пойдем гулять.
— Честно говоря, я никуда не хочу. У меня щеки до сих пор болят.
— Извини меня.
— Мам, ты думаешь твои ошибки дают тебе право поднимать на меня руку?
— Нет. Конечно, нет. Но я так сильно боюсь.
— Твои страхи не повод бить.
— Надеюсь, ты можешь постоять за себя не только в споре с матерью.
— Могу.
Прошло несколько дней, пролетели и выходные, мать и Николь почти не выходили из дома. Только короткие вылазки по магазинам, купить вкусняшки да и просто подышать свежим воздухом. По вечерам смотрели фильмы, сериалы. Никаких серьезных тем для разговора. Домом завладела тишина беззаботности.
— Ник вставай в школу. — по уже забытой привычке Анна Владимировна разбудила дочь.
— Встаю. — девушка потянулась в постели и так замерла. Жалко прерывать растянувшуюся череду выходных.
Раздалась трель домофона, скрипнула железная дверь и Николь вышла из подъезда.
— А я тебя тут жду. — Паша протянул алую розу.
— Это еще зачем?
— Давай выкину. — прозвучало явное смущение.
— Ладно оставь. Ты же деньги потратил.
— При чем тут потратил? Просто хотел сделать приятное.
— Мне приятно. Ты приблизился к подъезду. Завтра у дверей квартиры встречать будешь?
— Нет. Только у подъезда.
— Ты знал, что в сущности животные не так глупы как о них все говорят? Например, казалось бы примитивные осьминоги и каракатицы могут решать достаточно сложные логические задачи. Про способности собак и то как они осваивают занятия и дрессировку знают все. Но мало кто представляет на сколько умны ворон и ворона. Это к стати разные птицы.
— Это сейчас к чему? Я пришел встретить тебя, потому что ты несколько дней не была в школе и потом еще были выходные.
— Скажи, что соскучился.
— Не скажу.
— Если так, то мог позвонить или написать. Не решился?
— Не решился. Если тебя напрягает мое общество, то я могу избавить тебя от него. — Паша резко прибавил в скорости и перешел на другую сторону дороги.
Николь побрела дальше неся в руках розу. Бутон был плотный, тяжелый и перевешивал стебель. Цветок явно очень понравился девушке, даже шипы добавляли натуральности и изюминки.
После уроков Николь ожидала увидеть Пашу, сама не осознавала как это уже стало привычно. На крыльце было людно, но знакомых глаз нигде не было и знакомый голос не прозвучал. Она пошла в ближайший торговый центр, прошлась по бутикам. Съела мороженное и вернулась домой.
— Ник.. А это что? — Мать увидела розу в вазе стоящую на столе дочери.
— Да так, ничего. Цветок.
— Он все таки решил за тобой ухаживать? И ты соответственно приняла это.
— Отдал цветок и ушел.
— Не переживай. Все только…
— Я не переживаю. — перебила дочь.

Утреннее небо затянуто мешковиной густых туч. Они едва не касались земли. Ветер гонял мусор по асфальту, старательно рассовывая его в каждый закуток.
— Здравствуй Николь. — сказала соседка, с которой едва не столкнулась девушка у подъезда.
— Здравствуйте.
— Ты так повзрослела.
— За пару дней? Вы же меня видели не так давно.
— Ну и что? Ты изменилась даже за пару дней.
— Спасибо. Мария Дмитриевна. Я побегу.
Девушка пошла в школу, наблюдая за танцующим вихрем из песчинок, веточек и бумажек.
— Николь, привет! — знакомый голос Паши.
— Привет. — слова вылетели на выдохе.
— Может я и правда должен был позвонить и написать.
— Нет. Я зря на тебя накинулась.
— Так что там с осьминогами и вороном?
— Дураки они. — Николь сама примкнула губами.
Первые капли ударили о землю беззвучно. Они разлетелись на тысячи частей, едва коснулись земли. За ними последовали еще и еще. Постепенно их стало больше и больше. Пока частички воды не стали ливнем.
— Бежим. — Сказал Паша.
— Куда? — вдруг засмеялась Николь.
Павел увлек за собой девушку и они оба понеслись под дождем. Капли сопровождали их как стая дельфинов следует с кораблем. Асфальт покрылся слоем воды. Она закрыла все прозрачным ковром. Местами стали собираться ручейки. Они словно живые существа, каждый жил своей жизнью. Некоторые из них сплетались, объединялись или расползались. Одни были мощные и длинные, другие же заканчивались едва успев начаться. Кое-где на повороте или в ямке вода закручивала живые вихри. Они хоть и стояли на месте но постоянно меняли свои узоры и движения своих вальсов.
— Я не пойду в школу.
— Почему? — Николь взглянула на Пашу.
— Промок. Пока переоденусь. Пока высохну. А мокрым идти… Еще простыну.
— Не ходи раз так решил.
— Ты вон тоже вымокла.
— Ничего страшного.
— Простынешь. Опять школу пропустишь.
— Я побежал. А может ты тоже ко мне?
— Зачем?
— Обсохнем. Согреемся. Придем ко второй паре.
— Я и к себе могу пойти. Тоже не очень далеко.
— Смотри сама. Мой дом, вот он только улицу перейти.
— Ну пойдем.

— Заходи. Быстренько скину мокрое, поставлю чай. Сейчас найду что нибудь из одежды своей мамы. — Паша открыл дверь, включил свет в прихожей.
— Не нужно. Так высохнет.
— Замерзнешь и простынешь в мокром сидеть.
— Нет.
— Как хочешь. — Паша ушел к себе в комнату.
Николь прошла в гостиную. Комната выходила на теневую сторону. Свет проникал мало. Дорогая мебель, но без пафоса говорила о том что хозяева имели не только деньги, но и вкус. Книжный стеллаж привлек внимание. Вещь достаточно необычная в наше время. Полки наполнены книгами. Красивые переплеты пестрели буквами разного начертания и разных цветов. Обложки были самые разные, какие-то из них были в толстой коже.
— Это мой отец увлекается. Он покупает, продает, меняет. Иногда возит в мастерскую ремонтировать, переплетать. Что-то еще с ними делает, но я в этом не понимаю.
— Выглядит необычно, как в музее.
— Наверно. Но я их вижу каждый день и они не привлекают внимание. Пойдем лучше чайку или может ты перекусить хочешь?
— Чай.
— Хорошо. Сейчас еще что-нибудь для фона включу.
Заиграло что-то из джаза или блюза. Музыка действительно была фоном. Она заполнила все пространство. Но сквозь нее не нужно кричать. Она лилась так же как вода за окном, просто отбивая свой ритм, текла в своем магическом движении. Звуки саксофона, рояля и контрабаса плели немыслимые узоры звуков. Как огонь в камине завладевала вниманием, но не заставляла думать о себе.
— Любишь инструментальную музыку? — Николь смотрела на парня.
— Слушаю разную музыку. Сейчас почему-то запал на это. Тебе не нравится?
— Почему? Интересная. Пусть будет.
— Мадемуазель, разрешите пригласить вас на танец.
— Месье. Я польщена, но все же пожалуй откажу.
— Сударыня, отказ я не приму.
— Но если вы так настаиваете, то учтите, что танцую я ужасно и боюсь за ваши ноги.
— О, ничего. — Паша подошел к девушке. Он нежно обнял ее за талию.
Они оба закружились как листья подхваченные ветром. Музыка несла их, она пленила и не отпускала. Их танцы на столько захватили обоих, что оба забыли, обо всем окружающем. В один миг они запнулись и упали на диван. Взгляды застыли недолгая пауза. Губы сами потянулись друг к дуругу. Кровь прилила к вискам. Руки уже растегивали одежду.
Паша гладил по спине Николь. Она легла у него на груди. Они оба прекрасно понимали что произошло.
— В школу мы уже явно не пойдем. — Сказал Паша.
— Согласна. Что тогда?
— Все таки покушаем, может к тому времени закончится дождь и мы прогуляемся.
— Давай.
Солнце выглядывало из-за тучи, затем снова скрывал. Ветер старалс высушить землю как можно скорее. Но воды было так много, что лужи не торопились высыхать, а с дуновением ветра становились похожи на маленькие моря и мельчайшими волнами.
— Дождь прошел. Куда пойдем?
— Хоть куда. Может ты куда-то хочешь? Говори.
— Нет. Пойдем просто подышим. Можно в нашу беседку. — сказала Николь.
Солнце все больше проглядывало и все реже пряталось. К земле доносилось гораздо больше тепла. Ветер постепенно стихал. Лужи стали похожи на маленькие осколки зеркал и слепили людей солнечными зайчиками.
Парк встретил тишиной. Ярким солнцем. Казалось весь остальной мир остался там, там за стеной деревьев. Людей внутри почти не было. Белки играли друг с другом и делили найден добычу. Голуби и воробьи принимали ванны в лужах.
— Так-так. Вот и вы. — Даша встретила парня и девушку.
— Привет! — сказал Паша.
— Привет. — повторила Николь.
— Как же вы так удачно? Ты кажется девушек не бьешь? Джентельмен.
— Могу и передумать. — ответил Паша.
— Сначала поговори с теми дждентельменами. А потом и потолкуем.
К парню подошли трое ребят. Без разговора начали бить рукамии и ногами. Удары попадали в голову, тело. Под градом кулаков Паша не выдержал и рухнул на землю.
— Не для тебя он. Не для тебя подруга. — сказала Даша обнима за шею Николь.
— Для тебя что-ли?
— Точно не для тебя. Поверь ты еще благодарна будешь. ЛУчше оставь его сама по-хорошему.
— Ну а если не оставлю? Будет как с ним? Парни бить будут или девушки?
— Не надо дерзить. Просто поверь. Так будет лучше.
— А если у нас чувства?
— Чувства? У Павлика? Ну ты рассмешила! — Даша залилась смехом. — у Паши чувства…
Со всего маха она ударила ладонью по щеке Николь. Сделала подсечку, завалила на землю и стала пинать ногами. Пока соперница не опомнилась.
— Без этих глупостей. — Сказала Даша и еще раз пнула Николь. Та лежала на краю тропинки. Волосы закрывали лицо.
— Пойдемте джентельмены. — Бросила Даша и направилась к выходу из парка.
Девушка лижала на земле. Она тяжело дышала, но не вставала. Тело болело. Волосы плотным покрывалом скрывали лицо.
— Что случилось? Дава тебе помогу. — подошел мужчина в возрасте.
— Спасибо.
— Что случилось? Нужна помощь? Вызвать скорую?
— Нет спасибо. Я сама встаю. Вы идите. Я сама.
— Давай все же помогу.
— Я сама.
— Ну хорошо. — мужчина помог встать Николь на ноги и пошел дальше.
Николь отряхнулась. Поправила волосы. Стала осматриваться по сторонам.
— Паша! Ты где?
Девушка стала ходить вокруг, проверять кусты. Заглядывать за деревья. Но Павла нигде не было.

Часть 5

-Где ты была? Что случилось? — мать прижала рукик груди. Мгновенная ярость исчезла.
— Ничего мам.
— Кто тебя избил? Что произошло? Говори уже наконец!
— Мам, все норм.
— Это твой парень тебя так?
— Нет. Ты что?! Ему самому крепко досталось.
— А что тогда? — Анна Владимировна обняла дочь.
— Только не вскипай. Мы решили прогулять школу. И пошли в парк. Там была Даша с о своими друзьями и ее друзья били Пашу, а она пару раз ударила меня.
— Пару раз? За что? Это все из-за этого парня?
— Видимо да. Она сказала отступиться от него.
— А ты? Я общаюсь и гуляю с кем хочу.
— И почему ты с таким харакетером? Ладно хватит рассуждать. Переодевайся поедем в больницу.
— Это зачем? Я никуда не поеду. Ну попало пару раз, от этого не умирают. У меня все цело, даже синяков нет.
— Ладно. Одежду в стирку, сама иди в душ, мойся. Ужин накрывать?
— Да. Накрывай. Я быстро помоюсь.
Утро пробивалось сквозь шторы колышимые сквознянком. Оно блеклый полосками света скользило по комнате. Дома было тихо. Николь проспала когда мать уходила на работу. На кухне по старой уже забыто многими традиции лежала записка на столе»Завтрак на плите. Будить не стала. К первой парень можешь не ходить. Целую, мама.»
Девушка улыбнулась. Съела завтрак и приняла душ. Она подошла к зеркалу. Синяк после вчерашнего действительно нигде не было. Она достала косметику. Аккуратно и не очень ярко накрасила губы. Достала специальный карандаш и стала выводить узоры. Рука двигалась уверенно почти так же как при рисовании на салфетках. Когда действо было закончено, она еще постояла возле зеркала и разглядывала себя.
В школе было тихо. Первая пара подходила к концу. Уборщицы собирали мусор с пола. Ученики, у которых уроки начинались чуть позже тоже стали скапливаться возле дверей классов. С первыми ударами молоточка звонка двери распахнулись и коридоры школы наполнили шумом и гомоном сотен голосов.
— Привет! Ну ты даешь. Тихоня, а от тебя такого не ожидала. — Сказала однокласница Настя Краева.
— Привет! Ты о чем?
— О вчерашнем.
— Что было вчера? Ну небольшая потасовка. Почему тебя это интересует?
— Вау! Наша звезда. — подошла другая одноклассница Полина Акбердина.
— О чем вы все?
Николь стояла в полной расстерянности. Не понимая о чем речь. Мальчишки одноклассники кучковались о чем-то разговаривали. Смотрели на Николь и все взрывались смехом.
— Ты действительно не понимаешь, что происходит? Да вся школа уже посмотрела на то какая ты горячая. Вот полюбуйся. — Настя протянула телефон, где включила видео. В знакомой комнате со шкафом, наполненном старыми книгами была Николь и Паша. На камеру попало все от танца и первого поцелуя, до финала и того как они стали одеваться. Последний кадр. На нем улыбающееся лицо Паши и рука тянущая к камере. Запись оборвалась.
— А вот и ты. Пойдем. — Даша подхватила под руку Николь.
Они вышли на улицу, в небольшой школьный сквер. Легкий ветерок едва шевелил листву, легкими едва заметными волнами колыхал траву.
— Садись. — сказала Даша и сама села рядом.
— Ты тоже видела? Конечно видела. — сама себе ответила Николь.
— Школа неделю погудит и успокоится. Но тебе останется наука. — Сказала Дарья.
— Наука и ты предупреждала.
— Что будешь делать? Спросила одноклассница, словно не замечая рассуждений.
— Не знаю. Пока еще не решила.
— Решай. Но это так просто оставлять нельзя. Мои знакомые с ним потолковали немного. Но видно, что мы немного опоздали.
— Я думала ты его ревнуешь. — рассуждала Николь.
— Ревновать этот кусок говна? Нет. Он перевелся к нам из другой школы, из другого города.
— Значит ты хотела предупредить?
— Наверно да. Но как-то не вышло. Ты прости меня подруга. Я не так давно узнала кто он такой. В другой школе он так снимал не одну девушку, потом хвастался перед друзьями. Но это как-то не выходило за рамки их компании. Потом кто-то проболтался или выложил не туда, в общем как только запахло горелым родители перевезли его к деду. Но похоже тут он еще больше чувствует себя в безопасности.
— Почему ты просто не сказала мне об этом словами как сейчас?
— У тебя же гормоны, бабочки в животе! Думаешь по тебе не видно было как ты изменилась с первого дня как вы познакомились?
— Наказать такого нужно. Но как? — Николь смотрела как муравьи ползали по размерам на асфальте.
— Решим. А теперь нам надо на уроки. Скоро звонок, перемена заканчивается.
Небо постепенно стало гуще. Едва заметная синева наливалась и цвет становился ярче, насыщеннее. Солцне катилось к горизонту, оно становилось желтым, ораньжевым и вот последние лучи стали розовыми, почти малиновым. Вечер скрыл все краски дня. Он принес прохладу, тишину ветер затих. Неизвестная птичка надумала петь в темноте. Она выводила короткие трели, стараясь перекричать смолкающий городской гул. Николь сидела у окна и слушала как прерывистая песня доносится сквозь шум.
— Привет Ник.
— Ты сегодня задержалась. — Николь подошла обнять маму.
— Срочные дела на работе, которые выползли в конце рабочего дня. А я не могла бросить. Поставь пожалуйста чайник и ставь еду греться. Я пять минут посижу на диване.
Нарастающей шипением чайника и жужжание микроволновки заполнили кухню. Звонок возвести о том что ужин разогрет.
— Мам, пойдем есть. — Николь заглянула в комнату. Но мама не ответила. Она чуть покосилась и едва слышим сопение доносилось до дочери. Николь помогла улечься удобнее и накрыла маму покрывалом.
Ночь пришла в след за вечером. Городской шум почти затих. Птичка продолжала свои песни. Теперь ее трели и переливы стали слышны громче и чище. Николь открыла у себя окно чтобы лучше слушать невидимого певца. Легла на кровать, чтобы полистать телефон. Сама не заметила как заснула.
Николь открыла глаза. Кромешная темнота ночи, безраздельно поглатила все вокруг. Она лежала и не могла понять что заставило ее проснуться. Девушка прислушалась. Едва слышим возня за стенкой, в комнате матери. Николь на цыпочках подошла к двери. Из щелки проникал тусклый свет. Не то стон, не то слабый рык выходил наружу вместе со светом и растворялся в коридоре, уходя вникуда.
Шарик ручки катался по бумаге как футбольный мяч по газону стадиона. Линии одна за одной оставились на белом поле. На кровати лежал молодой парень. Но он был пристегнут за руки и ноги. Рядом стойка для капельниц и несколько людей в халатах и шапочках собрались рядом. Решетчатые окна неохотно пропускали свет. Молодой человек лежал неподвижно, рот его плотно сомкнут. Но глаза наполнены страхом, непониманием. Ручка оставляла не следы, она передавала эмоции. Штрих за штрихом и глаза парня наолнились безысходность.
Николь отпрянула от двери. Она торопясь и стараясь не шуметь зашла к себе в комнату. Закрыла дверь, приставила стул. И залезла на кровать по детски укрывшись с головой.
Ночной певец затих. Из окна стал доноситься шум моторов, шелестящих шин. Николь скинула одеяло. За окном было утро, которое вот-вот уступит место дню. Она присулшалась в квартире не было никаких звуков. Осторожно отодвинув стул, Николь открыла дверь. Квартирой владела тишина. Обойдя все вокруг девушка нее обнаружила матери дома. Она тихонько открыла дверь в спальню Анны Владимировны, но и там не было никого. Николь подошла к столу и открыла верхний ящик. Там лежала стопка салфеток с рисунками, солнышка, домиков, кошечек и других классов. Николь сразу узнала свои рисунки, среди них были и совсем свежие.
Во втором ящике лежала стопка альбомный листов. На самом верхнем из них клочок бумаги «рано или поздно ты все равно это найдешь». Там был и ночной рисунок с парнем, который был хорошо знаком, девушки на скамейке в сквере. В самом низу были листы, которые уже начали желтеть. Все та же рука запечатлела взрослых мужчину и женщину. Их свадьбу, ссору, еще ссору, скандалы с разбитой посудой. Самый последний, нижний. Огромный грузовик и перед ним мужчина, который никак не успеет увернуться.

Ручка скользила по рифленой поверхности салфетки, оставляя осле себя полосу чернил. Каждая линия дополняла узор, складывающийся в рисунок.